Почему певец круто свернул в сторону обсуждения социальных проблем в своём 15-м студийном альбоме «2020»
 |
| Фото Эша Келлехера |
Джон Бон Джови сидит в кабинете у себя дома в Манхэттене, а через окно за его спиной виднеется панорама Нью-Йорка. На стене в рамке висит шелкография Шепарда Фейри с изображением ручной гранаты, на которой шрифтом в стиле поп-арт написано слово «ВЛАСТЬ». В стекле можно увидеть отражение Всемирного торгового центра.
Сегодня 11 сентября, и 58-летний артист только что совершил свою ежедневную пробежку к Башне Свободы, где люди размахивали флагами в преддверии визитов Майка Пенса и Джо Байдена в ознаменование 19-й годовщины терактов 11 сентября. Бон Джови с непокорными седыми волосами, с часами и фитнес-браслетом на левом запястье, одет в выцветшую чёрную футболку. Он склоняется к монитору компьютера, чтобы дать интервью в Zoom – основной способ общения в 2020 году – и рассказать о 15-ом альбоме своей группы, который не похож ни на что, созданное Bon Jovi прежде.
Альбом называется «2020» и посвящается актуальным событиям: от массовых перестрелок («Lower the Flag») и дезинформации («Blood in the Water») до полицейского насилия («American Reckoning») и продолжающейся пандемии («Do What You Can»). Некоторым поклонникам Bon Jovi будет трудно слушать песни, бросающие вызов ностальгическому образу группы из Зала славы рок-н-ролла, когда-то навевавшей ассоциации с гимнами вечеринок, рок-балладами и лаком для волос. Теперь они поют о новом коронавирусе, а тёзка группы не вскидывает руки на сцене, а моет посуду в своих общественных ресторанах для нуждающихся «JBJ Soul Kitchen».
«Не думаю, что кто-то забудет, какой была жизнь в период с марта по сентябрь 2020 года», – Бон Джови рассказал Rolling Stone о своём решении написать песню о коронавирусе с текстом о социальной дистанции, средствах индивидуальной защиты и прививках. «Я думаю, всё повторяется как с испанским гриппом. Но никто из нас: ни ты, ни я, ни наши родители, ещё не жили 100 лет назад. Так что, настало время нам это пережить. В этой песне не поётся про модные подплечники и причёски. В ней отражается момент истории».
Группа из самого что ни на есть «рабочего класса», Bon Jovi осмеливается высказаться о полицейской жестокости и расовой несправедливости в суровом треке «American Reckoning». Автор песни с первоначальным названием «I Can’t Breathe» сыграл её для своей жены Доротеи, с которой они вместе уже 31 год. Супруга предупредила его, что песня недостаточно хороша для записи. После того, как Джон переписал композицию несколько раз, он показал её участникам своей группы и был удивлён их реакцией.
Бон Джови рассказывает о привилегиях для белых, неверно истолкованном порыве Колина Каперника и о том, что он думает о недовольных поклонниках своей группы, которые задают ему жёсткие вопросы о социальных проблемах. «Если ты настолько бессердечен, чтобы сказать: "Пойду сожгу их пластинки за то, что он высказал своё мнение", – говорит Джон, – значит, мы тебе вообще никогда не нравились».
Альбом «2020» был уже почти закончен, но потом произошли два важных события, которые заставили тебя вернуться к нему: пандемия коронавируса и протесты в США против расовой несправедливости.
Материал был закончен и сдан. Мы записывали этот альбом по большей части в Нэшвилле, и я придумал название «2020». В этом названии была какая-то ирония. Ведь это год проведения выборов. Я подумал, что получатся чертовски классные наклейки для бампера; возможно, даже продадим пару футболок. Но по мере того, как процесс записи набирал обороты, я начал понимать, что в топ поднимаются куда более злободневные песни.
Почему ты написал две новые песни «Do What You Can» (также выпущенную как кантри-сингл) и «American Reckoning»?
Наступил Новый год, мы готовились к выпуску альбома и турне, но угроза коронавируса стала более серьёзной. Имело смысл не только отложить выпуск альбома, но и подумать о том, что происходит... И если началась эпидемия коронавируса, а ты говоришь об актуальности альбома, то как же тут не сесть и не написать подходящую песню? Затем случилась смерть Джорджа Флойда. А поскольку весь мир остановился, мы были дома и не могли больше ничего делать, связанного с работой, я лично обнаружил, что в каком-то смысле замедлился: читал газеты, смотрел новости, заботился о себе умственно, физически и духовно. Я не удержался от желания написать песню и посмотреть, смогут ли мои эмоции выплеснуться на бумагу. И вот так получилась «American Reckoning».
Это тяжёлая песня. В ней есть такие слова как: «я не могу дышать» ("I can’t breathe") и «когда судьёй и присяжными стал полицейский произвол» ("when did a judge and a jury become a badge and a knee"). Как белый человек, как ты подошёл к написанию песни о расовой несправедливости?
(Пауза) Когда мир остановился, мы все смотрели телевизор, читали газеты и формировали своё мнение о том, что происходило в тот период времени, и мы по-другому взглянули на смерть афроамериканца. Это потому, что мир остановился? Или, может, потому, что там была такая чёткая картинка со звуком? Какой бы ни была причина, это вызвало резонанс, и, конечно, это откликнулось во мне. Когда его приятель вышел в эфир и рассказал ведущему утреннего шоу: «В последние секунды жизни он звал свою маму», – у меня на глаза навернулись слёзы. Мой единственный способ передать эти чувства – поговорить с моей женой и написать песню.
Я много работал над ней. Я как обычно позвал её [жену], и она сказала: «Куплет отличный, но припев недостаточно хорош». Поэтому я сел и переделал его. Затем я начал готовить её к отправке Джону Шэнксу, моему сопродюсеру и гитаристу в группе. У него были сомнения, он потрепал мне нервы. А теперь [барабанщик Тико Торрес] тоже начал доставать меня из-за этого.
Что они сказали?
Тико сказал то же самое, что и Джон. Он говорил: «Я не уверен. Я хочу, чтобы ты отстоял передо мной каждую строчку». И ему, и Шэнксу я сказал: «В чём проблема?», – а они ответили: «Мне не по себе от слов "я не могу дышать" ("I can’t breathe")» ... Мы с группой решили, что название «American Reckoning» будет гораздо лучше, и записали её. Я принёс запись домой и включил эту песню людям, чьё мнение имело значение, людям из всех слоёв общества, в том числе афроамериканцам. Мы обсуждали каждую строчку.
Я хотел так показать обществу, что мне жаль, и что я учусь, как и все остальные. Потому что если я не герой с плаката о привилегиях для белых, то кто же тогда? Пожилой белый богатый парень; если меня и остановит полицейский, то, наверное, лишь для того, чтобы предложить сопровождение до стадиона. Понимаешь, что я имею в виду? Я точно никогда не узнаю, каково это – быть на месте [чернокожего]. Единственные афроамериканцы, которых я знал, были либо в «Soul Kitchen», либо возглавляли мою звукозаписывающую компанию, либо были спортсменами или состоятельными людьми. Если бы меня осудили [из-за этой песни], я бы рискнул своей карьерой, потому что я очень гордился этим произведением и очень сожалел о произошедшем [с Флойдом]; я принёс извинения за всё случившееся в прошлом.
Хотелось ли тебе раньше писать песни о социальных проблемах? Или, может, поклонники хотели от тебя чего-то определённого?
Вообще, я всегда был в курсе социальных проблем. Честно говоря, песня «Runaway» тоже была социально ориентированной. Я сел в автобус до Манхэттена, и идея пришла мне в голову, когда я вышел и отправился пешком в студию. Так вот, значит, какой будет моя карьера? Нет. Мне был 21 год. Я был полностью сосредоточен на том, чтобы быть вокалистом в рок-группе. Я был родом из окрестностей Нью-Джерси, где никогда не случалось никаких конфликтов. Я происходил из рабочего класса «синих воротничков». Никто из нас не окончил колледж. Я даже и не поступал. Вот кто мы такие и откуда пришли. По прошествии лет появилась социально сознательная песня «Keep the Faith». [Нефтепромысловая баллада] «Dry County», безусловно, тоже была о том, что происходило тогда в мире. Так что, на протяжении всей дискографии были песни, которые затрагивали такие темы, но нет, не было ни одного альбома, который походил бы на [2020]. Это альбом от лица 58-летнего парня, а не 21- или 25-летнего.
Как ты думаешь, песни из альбома «2020» могут бросить вызов твоим более консервативным поклонникам?
Меня будут критиковать, потому что подумают, что альбом политизирован. Это неизбежно. Что я могу сделать? Изменить себя настолько, чтобы просто сочинять навязчивые песенки? Если я стану это делать на данном этапе моей карьеры, то кем же я тогда буду? Для меня куда важнее создать альбом, в котором мне есть что сказать, чем пытаться переписать «Bad Name» 36 лет спустя. Сейчас я бы точно не написал такую песню. Но, видит Бог, тогда нам хотелось это сделать.
Ты страстный футбольный болельщик. В песне «Brothers in Arms» ты поёшь: «Не изменишь и не опишешь того, что значит увидеть, как человек преклоняет колени» ("Don't rewrite or define what it means to see a man take a knee"), – явная отсылка к Колину Капернику. Как ты относишься к его протесту? Уместно ли это на стадионе?
Боже, я и правда могу просто взять и высказать свою правду. (Пауза) Моя правда заключается в том, что Колин Каперник не выражал протест против американского флага – он преклонил колено против расового неравенства и полицейской жестокости. Футбольная лига упустила всю суть и даже не попыталась разобраться в его поступке, поэтому всё превратилось в неуважение к флагу. Если бы это правда означало неуважение к флагу, я бы понял эту шумиху, и нет, для этого нет места на стадионе. Колин Каперник был представителем этого движения, а в результате потерял свой способ зарабатывать на жизнь. Я готов сражаться с любым, кто выступит против нашего флага. Я люблю нашу страну за все её достоинства, но я действительно считаю, что лига упустила главное. Он преклонил колено не из-за этого.
Причина того, что он сделал, была неправильно истолкована или представлена как что-то другое?
Да. Я думаю, тут есть что-то общее с этими маленькими наклейками на бампер с надписью «или люби, или вали». Если тебе не нравится страна – уезжай. Я прекрасно это понимаю и полностью с этим согласен. Если ты против моей страны, тогда уходи. Но я не думаю, что он имел в виду что-то подобное.
Ты непреклонен в том, что это не политический альбом, но, я думаю, всё же понятно, на чьей ты стороне. Если люди следят за твоей жизнью и карьерой, то они знают о твоих политических взглядах.
Дональд Трамп сказал одну правильную вещь, когда был избран [в своей победной речи 2016 года]. Заключалась она в том, что он станет президентом для всех американцев. Именно это он и должен был сделать. Я не политизирую альбом, но хочу поднять эти вопросы. Я не хочу очернить политическую программу республиканцев, честно. У них есть твёрдые убеждения, которые я мог бы выслушать. Среди моих друзей есть республиканцы. У меня нет претензий к их программе. Я не привержен исключительно демократическим взглядам. Я действительно проголосовал бы за лучшего кандидата. Но, честное слово, если уж ты говоришь «я президент Америки», то это означает – всей Америки.
Больнее всего мне сейчас, когда он говорит: «Эти синие штаты, мне плевать на этих губернаторов-демократов и на мэров-демократов в этих синих штатах». Клянусь Богом, где-то [в синих штатах] есть республиканец, который отдаёт свой голос за тебя. Не поворачивайся спиной к Нью-Йорку. Я сегодня вышел на пробежку и сам увидел: твои избиратели собрались около Башни Свободы с поднятыми флагами. Не поворачивайся к ним спиной и не говори: «К чёрту Нью-Йорк. К чёрту Нью-Джерси».
Себастьян Бах, твой коллега из мира рока восьмидесятых годов, рьяно выражает свои политические взгляды в Твиттере. Ты когда-нибудь думал, что придёт тот день, когда вы с ним станете голосом политического разума в этой стране?
Ну, я не подписан на него [в Твиттере], но благослови его Бог за это. Он канадец, так что, это парень, который приехал в нашу страну и теперь с гордостью поднимает наш флаг. Ему не всё равно.
Что ты слушал во время карантина?
Я тяготею к уже знакомым исполнителям, но порой случайно встретишь кого-то и думаешь: будущее музыкальной индустрии в надёжных руках. Если говорить о современном поколении, то Гарри Стайлс очень хорош. Он просто великолепен. Тейлор Свифт будет на этом поприще пока сама не захочет уйти. Она растёт как личность. Она растёт творчески. То, что они придумали вместе с парнем из The National – просто аплодирую за это. Альбом The Chicks! Очень рад, что они вернулись. Они прошли все круги ада и создали просто отличный альбом. Что касается рок-групп, то я всё ещё поклонник The Killers. Мне многое нравится – из нового и из старого.
У тебя на бицепсе татуировка Супермена. Что она значит для тебя сейчас, в 58 лет?
Она уже вся стёрлась к чертям, но всё ещё держится у меня на плече, ага. Когда я её сделал в 1986-87, она должна была символизировать Супермена. Но, на самом деле, это было из-за «Slippery When Wet» – я достиг этого супергеройского момента, и если бы всё тогда закончилось, то мы хотя бы успели побывать на вершине. Теперь буква «S» скорее означает «Survivor», «Выживший». Она вся выцвела и истрепалась, я не собираюсь её перекрашивать или что-то в этом роде. Но, видит Бог, мы действительно выжили.
Оригинал публикации: Роллинг Стоун
Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia
