вторник, 30 марта 2021 г.

Джон Бон Джови. Почти настоящее время


Фото Дэвида Рёмера


Джон Бон Джови, напоминающий нам о молодости такой нестареющей классикой, как «It’s My Life», «You Give Love a Bad Name», «Livin’ On a Prayer» и «Always», один из немногих музыкантов «старой закалки», который смог обновить себя и обратиться к новым поколениям. В заглавной статье нашего номера мы поближе познакомимся с настоящей живой легендой. Он в отличной форме, красив, скромен и, отмечая сорокалетие своей музыкальной карьеры, воодушевлён не меньше, чем в день своего первого выступления на сцене. С Джоном Бон Джови, соблазнителем из 80-ых, харизматичным солистом из 90-ых и 2000-ых и одним из самых успешных музыкантов современности, мы поговорили о новой эре в музыкальной индустрии и о жизни в условиях пандемии.


Песню «Story of Love» из последнего альбома Bon Jovi «2020» Вы написали для своей семьи. Я знаю, что Ваша семья на протяжении многих лет имеет для Вас огромное значение, но повлияла ли пандемия на то, что эта песня появилась именно сейчас?


Этот альбом начал создаваться в марте 2019 года. И как раз на финальном этапе записи в нашу жизнь вошла пандемия. Мы приняли решение поработать над более тематическим альбомом, с более глубоким смыслом. Я решил включить эту песню в альбом, потому что во время пандемии семья приобрела для всех нас новое значение – особенно такая семья, как наша, в которой все находятся рядом друг с другом, в Нью-Джерси. Этот опыт был для меня положительным; получилось, что я заново открыл для себя отношения с семьёй. Двадцать лет назад я написал для своей дочери песню «I Got the Girl», и с тех пор трое моих сыновей говорили: «Когда ты напишешь песни для нас?». Когда я писал эту новую песню, я понял, что пишу о жизненном цикле. Создание такой песни требует определённого опыта и времени, я не смог бы написать её в 29 или 39 лет. Сейчас я уже не молод, но ещё и не стар. Я по-прежнему веду активную жизнь. Но, несмотря на это, большая часть моей жизни уже позади.


Как идёт процесс написания песен? Работаете ли Вы над ними в уединении до тех пор, пока они не станут настолько хороши, чтобы дать их послушать кому-нибудь в первый раз?


Сейчас я пишу песни, находясь там, где чувствую себя гораздо спокойнее. Я знаю, что могу написать куплет и просто встать из-за стола, а на следующий день я напишу ещё две строчки. Сейчас передо мной блокнот, в котором я работаю над новой песней. Четыре строчки там превратились в половину страницы. Пока эта половина страницы передо мной, я продолжаю спокойно сидеть. Надо довериться процессу. Мы как-то обсуждали это с сэром Полом (Маккартни). The Beatles писали все свои песни за один день. По словам сэра Пола, единственная песня, которую они не закончили за день — это «Baby You Can Drive My Car». Да, песня «(Wanted) Dead or Alive» получилась за один день. Но написание других песен порой длится дольше, и я не вижу в этом проблемы.


Эта индустрия сильно изменилась с тех пор, как Вы только начали заниматься музыкой. Теперь это сплошные цифровые технологии. Как Вы ощущаете эти перемены?


Во времена моей юности мы покупали пластинку за деньги, на которые можно было прожить неделю; выбирали, какой альбом купить, глядя на его обложку, или по одной песне исполнителя, которую мы слышали по радио. Мы слушали эти десять песен без остановки, как сумасшедшие, читали слова песен, смотрели, кто их написал, — этот альбом становился для нас всем. После появления гаджетов типа iPod в создании альбомов не осталось смысла. Это меня огорчает, потому что я чувствую, как будто написал огромную книгу из десяти глав, а люди читают только одну из них. Зачем я вообще написал остальные девять глав? Для меня это разочарование. Одной песни недостаточно, чтобы рассказать историю целиком. На протяжении всей моей карьеры, особенно после выхода нашей первой пластинки, мы знали, какими должны быть начало, середина и конец альбома. Раньше в звукозаписывающих компаниях была должность A&R — это был менеджер, ответственный за поиск новых исполнителей и за продвижение их репертуара. Он давал отзыв о каждой песне в альбоме и спрашивал музыкантов: «Объясни, почему ты написал эту песню?», «Какую историю ты рассказываешь в другой песне?». В середине девяностых эта должность начала исчезать, а потом появились такие сервисы бесплатных скачиваний, как Napster. Если бы у меня сегодня был звукозаписывающий лейбл, я бы первым делом задал музыкантам вопросы, которые задавали нам менеджеры A&R.


После появления Napster цифровизация только ускорилась.


Главной заботой звукозаписывающих компаний всегда было увеличение продаж. Когда CD-технология появилась в Нидерландах и когда они впервые встретились со Стивом Джобсом, я уверен, они были только рады заработать больше денег, пока инновации в распространении музыки не стали наносить ущерб их бизнес-модели. Эта модель рухнула, когда песни из альбомов стали продавать по одной. Сейчас они наконец-то выяснили, как зарабатывать деньги; теперь им стоит подумать, как платить достойные гонорары музыкантам и авторам песен. Конечно, вся система стриминговых сервисов не позволяет продать 10 миллионов альбомов, такое больше никогда не повторится. И это навсегда изменило облик нашего искусства. Теперь важны песни, а не альбомы. Старшее поколение музыкантов, вроде меня, не принимают этого, и мы всё ещё пытаемся с этим бороться.


Ищете ли Вы новую музыку и музыкантов, и, если да, то где?


Это стало для меня очень сложной проблемой в эпоху Covid-19. У меня есть подписка на Spotify, но там закончились песни, которые мне по душе. Когда вы не видитесь с друзьями, когда в туре никто не рассказывает, кто им сейчас нравится, у вас просто заканчивается музыка, которую можно послушать. Алгоритмы Spotify предлагают подписчикам музыку, но предложенное совсем не в моём вкусе, и я ничего оттуда не слушаю. Обычно я интересуюсь тем, что слушают мои дети и близкие. Я водил младшего сына на концерт Tyler, The Creator. Я пытался смотреть на него совершенно объективно, но оказалось, что эта музыка не для меня. Хотя могу сказать, что это было необычно. Есть цитата Тони Беннета о разных музыкальных вкусах, с которой я согласен: «Нет плохой музыки, есть музыка, которая нравится другим». Моё мнение о Tyler, The Creator как раз подходит этим словам.


Вы поддерживали Джо Байдена и Камалу Харрис на протяжении всей предвыборной кампании и сыграли песню на церемонии инаугурации. Как гражданин США, что Вы почувствовали, глядя на штурм Капитолия 6 января 2021?


От своих современников я отличаюсь вот чем: я не умею игнорировать мировоззрение 75 миллионов человек. Я абсолютно не согласен с их мнением, но мы должны их услышать и, если возможно, начать диалог. Когда я вижу кого-то вроде Марджори Грин (примечание автора: республиканка ультраправых взглядов), я думаю: «Этот человек не в своём уме». И всё равно, я хотел бы с ней поговорить и спросить, почему она верит во всё это? «Почему Вы так настроены против LGBTQIA+? Почему Вам противна идея защиты окружающей среды? Почему Вы думаете, что Дональд Трамп победил на выборах, если все вокруг знают, что он проиграл?». И это лишь несколько вопросов, которые приходят мне на ум. Я думаю, нам есть чему поучиться друг у друга.


Оригинал: журнал «Hype» от «GQ Türkiye»№ 8 за 2021 год


Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia.


























понедельник, 4 января 2021 г.

Секреты истории любви Джона Бон Джови и его жены Доротеи длиною в сорок лет

 



Джон и Доротея в своём доме на Лонг-Айленде с детьми.
Слева направо: Джесси, Джейкоб, Стефани и Ромео. Фото Дорона Гилда
 



Рок-музыкант и его школьная любовь рассказывают о том, как они сохраняют свой брак, об изоляции во время карантина со всеми четырьмя детьми и об учреждении благотворительного продовольственного банка.

Семь месяцев назад Джон Бон Джови жил в режиме рок-звезды – он готовился к выпуску пятнадцатого альбома своей группы и к очередным гастролям. Но в начале марта он вдруг стал просто встревоженным отцом и мужем.

Когда коронавирус превратился из назревающей угрозы в ужасающую реальность, 58-летний Джон в разговоре со своей женой Доротеей Бонджови (Dorothea Bongiovi, её фамилия в браке соответствует реальному произношению фамилии Джона) сказал: «Мы должны уехать из города. Мы должны забрать всех детей домой». Вскоре пандемия начала бушевать в Нью-Йорке, поэтому супруги покинули Манхэттен вместе с младшим 16-летним сыном Ромео и укрылись дома в Ред Бэнке, штат Нью-Джерси. К ним присоединились старшие дети: 27-летняя Стефани и 25-летний Джесси, которые путешествовали по работе, а также 18-летний Джейкоб, в то время живший в школе-пансионе. «Мы пробыли вместе в этом доме больше времени, чем за последние десять лет», – рассказывает Джон о днях, проведённых с семьёй в особняке во время карантина. В этом доме Джон и Доротея воспитали своих старших детей; он находится в 30 минутах езды от школы Sayreville War Memorial High School, где будущие супруги познакомились и влюбились друг в друга в 1980 году. Несмотря на изоляцию, Джон радовался вечерам, проведённым с семьёй за просмотром фильмов, и ярким домашним вечеринкам. «Около месяца вся наша семья была единым целым, – вспоминает Джон. – Потом старшие дети всё-таки "попрощались" и сбежали».

Поскольку запись альбома и гастроли были приостановлены, Джон и Доротея сосредоточили внимание на основанном ими благотворительном фонде Jon Bon Jovi Soul Foundation, созданном для помощи голодным и бездомным. Всего за пару недель фронтмен перешёл от дружеских бесед с принцем Гарри к изнурительному мытью посуды в одном из ресторанов сети Soul Kitchen, где люди платят за еду ровно столько, сколько могут себе позволить. Помимо этого, он разгружал собранные  пожертвования в продовольственном банке Soul Kitchen Food Bank, этим летом открытом на Лонг-Айленде. Полюбив друг друга ещё в старшей школе, тайно поженившись в Лас-Вегасе в 1989 году, супруги сблизились ещё больше на фоне этой благотворительной деятельности. «Мы – партнёры, – говорит 58-летняя Доротея. – Когда мы видим несправедливость или страдания других людей, мы хотим помочь. Нам очень повезло, что у нас есть такая возможность».

Карантин располагает людей к размышлениям, и Джон не стал исключением.

В альбоме Bon Jovi «2020», выход которого запланирован на 2 октября, есть фирменные «гимны» группы, а также два новых злободневных трека: о пандемии ("Do What You Can" – "Делай, что можешь") и о движении Black Lives Matter ("American Reckoning" – "Американская расплата"), написанные во время действия призывов оставаться дома. Новые песни тщательно обсуждались с Доротеей. «Она сказала: "Ты можешь лучше"», – рассказывает Джон о беспристрастной реакции жены на его ранние черновики. Эти песни кардинально отличаются от беззаботного альбома Bon Jovi «Slippery When Wet», определившего направление творчества группы в 1986 году. «Я вырос в прекрасном провинциальном городке среднего класса в Нью-Джерси, где люди усердно работали, чтобы воплотить американскую мечту, так что, я не мог тогда написать ничего другого, кроме "You Give Love a Bad Name" ("Ты позоришь любовь"), – говорит он. – Но если бы я попытался переписать "Bad Name" в мои 58, это было бы ужасно».

Сейчас, надев маску, Джон постепенно возвращается к жизни рок-звезды, а Доротея находится рядом с ним. Теперь супруги, которые всё ещё заканчивают друг за друга предложения, рассказывают о четырёх десятках лет, проведённых в любви, о взаимопомощи в тяжёлые времена и о взрослении детей. «Я самый счастливый, – говорит Джон. – Если я люблю то, чем зарабатываю на жизнь, значит, я поступаю правильно по отношению к моей семье и делаю мир чуточку лучше».

Расскажите о времени, проведённом на карантине. Изменились ли ваши приоритеты?

ДЖОН: Всё то же самое, но проще. Намного меньше разъездов, нет гастролей, нет записи песен, все дети долго оставались дома.

ДОРОТЕЯ: Семья и помощь окружающим всегда имели для нас самое важное значение. Мы принимаем участие в жизни общества, поэтому наши приоритеты не менялись. Мы оставались дома намного больше, чем когда-либо раньше, это точно!

Двое ваших детей уже жили отдельно на протяжении нескольких лет. Каково это было, опять собраться всем вместе под одной крышей?

ДОРОТЕЯ: Мы любим друг друга. Мы провели вместе больше времени, чем за много лет, но это было чудесно. Занимались выпечкой, готовкой, сплели много браслетов дружбы. Огромные пазлы собирали. В общем, занятий нашлось немало.

ДЖОН: И много фильмов. Вернулись к спорту. Слава Богу, начался футбольный сезон! Вот тогда я приободрился. Это моё любимое время.

Один ваш ребёнок ещё учится в школе. Готовы ли вы к тому, что скоро семейное гнёздышко опустеет?

ДЖОН: Как говорит Доротея, заканчиваем последний класс в четвёртый раз.

ДОРОТЕЯ: Да! Может, я наконец-то закончу школу! [Смеётся]

ДЖОН: Ждём этого с нетерпением.

ДОРОТЕЯ: Не быть привязанным к расписанию и иметь возможность путешествовать [было бы здорово]. Но нам нравится видеться с детьми. Мы же не собираемся куда-то исчезать.

Чем занимаются сейчас все ваши дети? Джон, вы вместе с Джесси ведёте бизнес, продавая вино Hampton Water Rosé.

ДЖОН: Однажды парень пришёл домой с отличной идеей. Теперь он 25-летний магнат.

ДОРОТЕЯ: Стеф работает вторым оператором…

ДЖОН: …кинооператором на телевизионном шоу, которое она очень любит. Джейк в Сиракузах изучает политологию и актёрское мастерство, а Ромео в школе.

Джейк переболел COVID-19 в марте. Как он сейчас?

ДЖОН: У Джейка была очень лёгкая форма, кишечная. Через три-четыре дня ему стало лучше, так что, нам повезло. У моих коллег по группе Дэвида Брайана и Эверетта Брэдли была тяжёлая форма. Дэвид сказал, что если бы он знал то, что знает сейчас, то завернул бы меня в пузырчатую плёнку, чтобы уберечь от последствий, которые имеет этот вирус на лёгкие. Троих моих знакомых больше нет с нами. Это было тяжело. Это реально.


Джон и Доротея основали благотворительную организацию JBJ Soul Foundation в 2006 году. В рамках программы «Soul Homes» организация помогла строительству доступного и комфортного жилья в 11 штатах и в Вашингтоне, округ Колумбия. Кроме того, они обеспечивают голодающих едой в трёх принадлежащих им ресторанах Soul Kitchen и в продовольственном банке Soul Kitchen Food Bank на Лонг-Айленде. «Если мы можем дать кому-то крышу над головой или накормить кого-то, то все просто: чтобы найти панацею, ученые тут не нужны», – говорит Джон.


















В начале пандемии вы вдвоём активно работали в Jon Bon Jovi Soul Foundation.

ДЖОН: Первые два месяца пять дней в неделю я мыл посуду [в ресторане Soul Kitchen в Ред Бэнк, Нью-Джерси]. Потом в свете событий, произошедших во время пандемии коронавируса, мы поняли, что нужно создать благотворительный продовольственный банк.

ДОРОТЕЯ: Мы узнали в Ист Хэмптоне, что спрос на продукты в благотворительных столовых сильно поднялся. Уже через три недели мы сделали первую доставку в столовые, а в целом доставили, даже не знаю, десятки тысяч порций еды. Я теперь могу управлять электрической гидравлической тележкой, а Джон – механической.

ДЖОН: Это тяжёлый труд!

Джон, ты столько лет был рок-звездой, но всё равно не потерял голову. Можно ли сказать, что Доротея – твоя опора?

ДЖОН: Вне всяких сомнений. Мы трудимся  над этим, но наслаждаемся друг другом и никогда не попадаем в ловушки, которые таит в себе жизнь знаменитости. Мы наблюдали, как постепенно это происходит с близкими нам людьми и с дальними знакомыми. Это то, чем я занимаюсь, а не тот, кем являюсь. Я пишу песни. У меня отлично получается их исполнять. И всё.

ДОРОТЕЯ: Я думаю, что в большинстве браков люди просто пытаются скоротать свою жизнь. А ещё я думаю, что если вы можете расти вместе, разделяете общие ценности и уважаете друг друга, то вы сможете…

ДЖОН: …выжить, определённо.

Тридцать один год – это большой срок, поздравляем!

ДОРОТЕЯ: Мы, наверное, познакомились, когда нам было по году отроду.

В чём секрет?

ДЖОН: Взаимное уважение. Вырасти вместе и расти как люди вместе. Мы действительно нравимся друг другу. Мы хотим проводить время вместе.

ДОРОТЕЯ: Я всегда говорила, что у меня хорошо получается распознавать потенциал. У меня такой дар.

Оглядываясь назад, помните ли вы, почему вас потянуло друг к другу?

ДЖОН: Она мне разрешала списывать историю! Как только я её увидел, меня сразу потянуло к ней, и с того времени ничего не меняется – уже 40 лет.

ДОРОТЕЯ: Он милый. Я поверхностная. Признаю! [Смеётся]



«Если кто-то [из нас] оступился, второй будет рядом, чтобы подставить плечо», –
Джон Бон Джови о своём браке


«Я могу лишь постараться делать это на привычном для меня уровне
и никогда не попасть в список под названием "Где они теперь?".
Я бы лучше ушёл вообще прежде, чем дотянул до такого,
– говорит Джон о 37-летней карьере группы.
– Я бы хотел, чтобы меня помнили за музыку,
которая делала людей счастливыми».







Оригинал: номер журнала «People» от 12 октября 2020 года.

Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia.