понедельник, 6 ноября 2000 г.

Классика металла: группа Bon Jovi (18+)


«Дамы и господа, пристегните ремни, поскольку мы совсем скоро входим в зону РОКА! Готовы ОТЖИГАТЬ? Я спрашиваю, готовы… Оу! Если ещё хоть кто-нибудь бросит в меня бутылкой с мочой, мы уйдём! ОХРАНА! Выведите отсюда Джоуи Темпеста!»



(интервью проведено в Швеции)


Ещё один вечер. Ещё один город. Ещё одно выступление. И ещё один отрыв по полной в гостиничном номере. Басист, по уши загруженный кокаином, атакует пресс для брюк Corby с бензопилой в руках. Покуривая крэк, солист развлекает группу мелких поклонниц в кровати с балдахином. Барабанщик, намешавший амфетамин с Jack Daniel’s, пытается взорвать унитаз самодельными фейерверками, так называемыми «бомбами с вишнями». За дверью в коридоре гитарист газует на Харлей-Дэвидсон, собираясь спуститься на нём по лестнице… 

Где бы ни останавливалась рок-группа, такое особого рода безумие происходит практически всегда. Это ж рок-н-ролл, детка, да? И такое дикое поведение столь же естественно для рок-групп, как танцующие медведи — для деревенского волынщика.

В гостиничном же номере Джона Бон Джови не наблюдается ни малейшего признака деградации подобного рода. Всего два часа спустя после мощного выступления на стадионе, вмещающем 15 тысяч зрителей, перед «классными ребятами» Стокгольма, 38-летний певец, устроившись на краю кровати, трезво размышляет об очередном вечере старомодного рок-н-ролльного выступления.

«Помню, как я бегал вокруг гастрольного автобуса с голым членом, выбирая девчонок для секса – ты первая, ты вторая…»

«Если мы выступаем хорошо, — говорит он, — то это похоже на наркотики, секс и хорошее вино: всё лучшее в одном флаконе. Если вечер удался, то это так же круто, как и хороший секс. Сегодня мы выступили средне. Это выступление можно сравнить с хорошим сексом. Хотя нет, это не совсем как хороший секс. Но точно лучше, чем мастурбация. Это не похоже на секс с Каприс или Эль Макферсон. Скорее — на секс с одной из Spice Girls». 

Сегодняшнее шоу – примерно 2121-е по счёту, проведённое Bon Jovi за всю свою невероятно успешную 17-летнюю карьеру.

«Каково это — жить на колёсах? Это чертовски странно, чувак. Это необычная жизнь. Она превращает тебя в нечто такое, частично напоминающее циркача, а частично – продажника. Конечно, временами это кайфово, но далеко не всегда. Отчасти ты чувствуешь себя бедолагой, который путешествует в одиночестве с единственной сумкой в руке, ночует в каком-то отеле, ест остывший ужин и ложится спать в одиночестве. И если специально не заботиться о скуке, то она в конце концов тебя уничтожит. По началу ты борешься со скукой, впадая в крайности. А потом это тебя убивает. И так продолжается, пока не придёшь к пониманию, что всю эту хрень нужно как-то упорядочить».

Гастроли Bon Jovi в 2000 году — это идеально отлаженный процесс. Огромнейший проект перемещается из города в город, из страны в страну с идеальной точностью. «Прямо как машина, — говорит 47-летний барабанщик Тико Торрес. — Рок-н-ролльная машина». И это в какой-то степени верно, при условии, конечно, что рок-н-ролл может быть настолько пропитан корпоративным духом и при этом всё же оставаться рок-н-роллом.

Конечно же, в роке всегда было намешано много чего. Тут огонь и бунтарство, кровь и сперма, и белые дорожки, снюхиваемые с обнажённых грудей молоденьких поклонниц со связанными руками. Здесь всё с перегибом. Но к середине 80-х годов здесь появляется и значительная доля бизнеса, дающая начало эпохе корпоративного рока под предводительством MTV, в которую Bon Jovi вписалась, «как пятая точка в ведро».

«В некоторой степени Bon Jovi сформировали трудовую этику рок-н-ролла, — говорит Ричи Самбора. — Мы хотели пройти через каждую чёртову дверь. И всё новые и новые двери открывались с помощью видеоклипов, наград MTV, новых журналов... всё это были новые способы проникнуть в дома людей. Не могу сказать, что мы их предвидели. Но когда они появились, мы активно ими воспользовались». 

Естественно, группа не смогла не погрузиться в пучину крайностей. Хотя все эти безумства были лишь лайт-версией того, что на своих вечеринках устраивали группы Led Zeppelin, Status Quo, Black Sabbath и пр. за десять лет до этого.

«Когда мы только начинали, — вспоминает Джон, — мы были как дети в крупнейшем в мире магазине сладостей. Помню, как в самом первом туре я бегал вокруг автобуса с голым членом, одетый в одну только шляпу для сафари, и выбирал девчонок, чтобы потрахаться. Ты — первая. Ты — вторая. Ты — третья. Помню, как Ричи однажды вошёл и рухнул на пол от вони. Воняло сексом.

«Мы могли посмотреть фильм о группе Spinal Tap и смело провести параллель с нашим образом жизни. Вот до какой нелепости всё дошло».

Занимаясь сексом, вы не замечаете вони. Это как работа на галерах. Секс? Я занимался им так часто, как только мог. Я не говорю, что сейчас я святой, но я действительно намного лучше, чем был раньше».

Помимо секса при первой возможности, были наркотики, был и алкоголь — все стандартные развлечения для топовой рок-группы на гастролях.

«Вы, естественно, читаете о тех вакханалиях, которые устраивали такие группы, как Led Zeppelin и The Who, и мечтаете о чём-то подобном для себя, — признаётся Джон. — Это — традиция, и это — весело. Чертовски весело. В те времена мы были как модные ковбои. Мы заезжали в город, тратили деньги, снимали девчонок и исчезали. А на следующий день делали то же самое в другом городе».

«Периодически возникали какие-то опасности, но далеко не такие, как для Aerosmith. Эти парни доходили до безумия. Мы временами ходили по краю, но не слишком приближаясь к нему. Понимаете, мы хотели развлекаться, но при этом хотели быть успешными. Мы знали, что нам нужно работать. Поэтому не могли просто взять и всё запороть». 

Проще говоря, ребята из Bon Jovi знали границы дозволенного. В конце концов, они были группой, которая всегда отдавала предпочтение золотой середине, всегда уверенно держалась в пределах разумного. Их музыка была такой же «опрятной», как и их причёски.

И чем длиннее отрастали их волосы, тем больше пластинок они продавали. Продажи их альбома «Slippery When Wet» 1986-го года перевалили за 15 миллионов; продажи альбома «New Jersey» 1988-го года приблизились к 12 миллионам. К тому времени, в ходе нескончаемых гастролей, стали возникать и первые конфликты.

«По правде говоря, — говорит Джон, — мы были страшно измотаны. Измотаны как в результате работы, так и в результате разгулов. Я не помню, чтобы за четыре года я открывал чемодан. Весь образ жизни к тому времени стал нелепым. Мы могли посмотреть фильм «This Is Spinal Tap» и смело провести параллель с нашей жизнью. Помню, как Ричи сказал, что ему нужен личный лакей, чтобы ему не нужно было складывать одежду и собирать чемодан, выселяясь по утрам из отеля. Он даже готов был платить за это. Вот насколько всё стало нелепо. Дошло до того, что я понятия не имел, в какой стране находился. Всё было каким-то размытым. Это был период тяжёлого алкоголизма и глубокой депрессии. Тогда я понял, что нам нужно остановиться, передохнуть, научиться делать что-то по-другому». Как замечает Ричи: «Если бы мы не притормозили, то, возможно, несколько из нас всё-таки перешли бы грань».

Всего за три дня в пути с Bon Jovi начинаешь понимать, насколько сильно опыт поездки по гастролям вместе с группой отличается от тех острых ощущений, которые мы привыкли получать от грандиозных рок-н-ролльных концертов. От того рок-н-ролла, который Джон Леннон назвал «примитивной энергией без понтов».

Если Джон Бон Джови сравнивает жизнь «на колёсах» с жизнью торговца, то при непосредственном соприкосновении с такой жизнью понимаешь, что она мало чем отличается от рутинной жизни торговца щётками. Долго ждёшь. Затем мало что происходит. Затем ждёшь ещё дольше.

«Но в этом, по большей части, и заключается суть гастролей, — говорит Тико. — Долгое ожидание, много скуки, много работы. Наверное, люди представляют себе это совершенно иначе. Но кто захочет читать о скуке и тяжелой работе, если можно прочесть о том, как кто-то выбросил телевизор из окна?» 

«Мы давным-давно перестали беспокоиться о том, классная мы группа или нет. Важно, что нам классно».


И хотя было время, когда Bon Jovi любили радостно громить телевизоры… «Но даже тогда, – говорит клавишник Дэвид Брайн, – мы знали меру. Я бы никогда не разнёс комнату в отеле, потому что знал, что мне придётся заплатить за это». Вполне себе в стиле Bon Jovi.

Группа колесит по Швеции: от Стокгольма до Гётеборга с командой из 120 человек: администраторы, светотехники, концертные директора, личные ассистенты и личные массажисты. Члены группы ждут своего часа – когда они выходят на сцену и преподносят публике свой мастерски отточенный перфоманс. Люди обожают их блестящий рок-н-ролл. Просто ещё один день и ещё 15 тысяч обслуженных клиентов. Что-то вроде прибыльного дня в Макдональдсе.

Позже, уже в отеле, звукозаписывающая компания устраивает небольшую тусовку. Обычный мит-н-грит, подобающий случаю лоск: полная комната блондинок – губы уточкой, тонны автозагара, юбка чуть ниже пупка, ложбинка меж грудей. Все признаки скорого веселья. Появляется Ричи. Классная вечеринка, правда?

«Ну, — говорит он, строя глазки барышням, — мне тут определённо нравится. Правда, правила сейчас такие: трогать нельзя, только смотреть».

Вид у него какой-то грустный, задумчивый. Он что, скучает по тем временам, когда такой вечер более чем вероятно закончился бы полным развратом?

«И да, и нет. Мы больше не поднимаем такой шумихи, как раньше. Мне никогда не нравилась идея умереть молодым как карьерный ход. Может, смерть и сделала бы нас крутой группой, но мы перестали беспокоиться на этот счёт уже очень давно. Важно то, что мы всё ещё здесь, и нам по-прежнему классно. Мы всё ещё жжём, чёрт возьми. Разница с нами прежними только в том, что теперь нам есть что вспомнить. Сейчас мы всего лишь немного остепенились. Мы взрослые парни, приятель, но не собираемся за это извиняться».

Наверное, всё так и есть сейчас. Для большинства групп, особенно тех, кто уже грешил на мит-н-грит несколько раз, это и правда «по-дедовски». Лиам Галлахер недавно сказал: «Сейчас везде один чёртов бизнес. Прошли времена, когда ушатанные, обдолбанные поп-звёзды могли идти, шатаясь по коридору, держа в руках бутылку «Джэк Дэниэлс» и воображая себя Китом Ричардсом».

А может, и не всё так. Как говорит Тико Торрес, всегда найдётся какое-нибудь несносное дитя, разносящее отельную комнату, жадно мечтающее спустить реку своей крови, дать выход сперме и обдолбаться кокаином: «Да, чёрт возьми. Есть такие парни, как мы: немного пошумят, потом успокоятся — и как ни в чём не бывало. Но всегда будут и те, кто живёт на пределе и постоянно надираются. Это рок-н-ролл, приятель».



«Я видел миллионы лиц, и раскачал их всех!»

«Дамы и господа, пристегните ремни, поскольку мы совсем скоро входим в зону РОКА!»


«Пусть владелец белого Мондео ЗАЖЖЁТ!»

«…тёплый атмосферный фронт с яркими перепадами частот и периодическими вспышками РОКА!» 



Оригинал публикации: ноябрьский номер журнала «Лоудед», 2000 год


Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia


Читайте также: 

Вымой рот с мылом (18+)



вторник, 30 мая 2000 г.

DJ радио Maximum (Москва), Рита Митрофанова, в гостях у Bon Jovi


Музыкальный журнал «Свистопляс», № 1, 2000 год (май)


В эфирной студии радио Maximum висит настенный календарь. Забыли перевернуть лист. Увидела май – аж вздрогнула. Не то чтоб не люблю грозу в начале мая, просто месяц был нетёплым. Одни майские праздники чего стоили. Мы же как: отдыхаем хорошо, не мешаем никому, только очень устаём. Ну и конечно, 20-е число  Май-Москва-Maxidrom!!! Событие. Ответственность. Напряжение. Тут не до Bon Jovi. Хотя... В жизни всегда должно быть место приключению (сначала хотела написать работе), а получилось – работа плюс приключение. Улетала в ночь после Maxidrom'a, а поспать не удалось вообще, даже в самолёте. Рейс был Римский с пересадкой во Франкфурте. Ещё на Родине в Шереметьево, в 7 утра перед вылетом, мой завтрак был примерно таким – 50 г Hennesy VSOP и банка колы. Взбодрило, если не взъерошило. Прилетела в Рим – а там... встречает чуть ли не сам Леонардо да Винчи (аэропорт назван в честь известно кого) и, конечно, ярчайшее, теплейшее солнце. Приятно порадовал шестисотый, заботливо нанятый компанией Universal для встречи журналистов. До интервью с Маэстро Джоном и его творческим коллективом оставалась пара часов. Я держалась, преисполненная чувства ответственности перед пославшими меня, и испытывала некоторое волнение. Звёзды всё-таки! Bon Jovi!

Джон Бон Джови в Риме (Италия), куда он прилетел вместе с группой 25 мая 2000 года, чтобы представить свой новый, готовящийся к выходу альбом «Crush»

Привезли меня в шикарный отель – Парно Дей Принчини. Там-то и разворачивались основные события моего двухдневного официально-дружественного визита в столицу Италии. К итальянцу, замечу, по происхождению  Johnny Bongiovi.
Думаю, читателю небезынтересно узнать, как в странах с устойчивой экономикой происходят официальные презентации нового музматериала и встречи с журналистами. У организаторов есть специально составленное расписание, где обозначается время интервью и название компании, которой оно даётся. Журналисты, как всегда, во всеоружии: с компьютерами, камерами, фотоаппаратурой и прочими игрушками. Если честно, всё это напоминает запись на приём к врачу – всё чётко, по времени, никакой суеты и в порядке общей очереди. Специально обученные девушки с рациями и мобильными телефонами регулируют журналистские потоки. Некоторым приходится ждать достаточно долго. Мне, с одной стороны, повезло, ждать пришлось минут сорок, а с другой – только что с самолёта, нечёсаная, с сетками. Эх... И было слово, а вскоре и дело. Роскошная сотрудница Universal-Europe, вежливо улыбнувшись, пригласила меня на интервью и повела в большую гостиную, где находился коллектив. Выходим на круговой балкон пентхауза, а там господи да не господи, а Bon Jovi – в полном составе стоят и на солнце пялятся! 

Bon Jovi в Риме (Италия), куда они прилетели 25 мая 2000 года, чтобы представить свой новый, готовящийся к выходу альбом «Crush»

Я от неожиданности аж поздоровалась – Hello, говорю, а они мне все четверо – тебе не жарко? – а я в куртке, свитере, кепке – отвечаю – я из России, мне всегда холодно. Посмеялись. И за дело. Нелегко, доложу я вам, брать интервью у знаменитостей – до тебя это проделывали тысячи журналистов в течение долгих изнурительных лет популярности группы. Что же делать? Мой метод – быть естественным, чуть взволнованным журналистом и спрашивать то, что тебе самому (самой) интересно. Надеюсь, будет интересно и вам.

Джон Бон Джови в Риме (Италия), куда он прилетел вместе с группой 25 мая 2000 года, чтобы представить свой новый, готовящийся к выходу альбом «Crush»

Ваш новый альбом называется «Crush», почему вы решили его так назвать?

Название альбома – это не так уж важно. Мы несколько раз меняли его в процессе записи, потому что у нас всё время появлялись новые песни. В конечном итоге мы записали 60 песен, из которых и выбрали те, что вошли в наш новый альбом. Нам хотелось найти такое название, которое бы разные люди понимали по-разному. Слово «crush» в разных предложениях может означать любовное приключение или катастрофу. Поэтому мы его и выбрали – за многозначность. Мы верим в то, что «Crush» это сильный альбом, и надеемся, что вы в него просто влюбитесь.

Вы успешный музыкант, автор и композитор, были не раз замечены в кино. В чём для Вас связь между кино и музыкой?

Если бы я мог написать благодарности в буклете к пластинке, я бы написал: «Спасибо, что любите меня» или «Спасибо Брэду Питту». Хм, этим я мог бы положить начало многочисленным слухам. Правда в том, что сюжеты многих песен я черпаю из фильмов. Когда в самом финале картины «Знакомьтесь, Джо Блэк» Брэд держал Клэр Форлани в своих объятиях, и это «Спасибо, что ты любишь меня» – ну, мурашки по коже. Некоторые сцены из этого фильма я не мог забыть долгое время...

Примечание Bon Jovi Russia: под впечатлением от фильма «Знакомьтесь, Джо Блэк» («Meet Joe Black») Джон написал песню «Спасибо, что ты любишь меня» («Thank You For Loving Me»).


Джон Бон Джови в Риме (Италия), куда он прилетел вместе с группой 25 мая 2000 года, чтобы представить свой новый, готовящийся к выходу альбом «Crush»

Ваша музыка достаточно лёгкая, не обременённая житейско-философским смыслом. В одном из своих интервью вы даже сказали, что это будет лёгкая, ненапряжённая летняя пластинка?

Нет, мы так не говорили.

Наверное, ложная информация Интернета?

Или не тот критик. Вы должны сами внимательно послушать и всё для себя понять. С точки зрения текста, мы копнули достаточно глубоко. Песни говорят о разных людях. Это положительный рок-н-ролл. А лирика касается человека вообще, человеческих отношений, потребности что-то изменить в себе или вокруг себя. Главное жить эффективно, то есть ценить каждую мелочь, каждый момент, в жизни важно всё. А с другой стороны, что касается музыки, вы вполне можете сесть в кабриолет, открыть верх, вставить компакт и кататься по округе, наслаждаясь и веселясь. Восприятие зависит от слушателя, насколько глубоко он хочет или может понять.

Рок-н-ролл, тусовка, всё такое... А приходилось ли вам когда-нибудь доказывать, что вы серьёзные, душевные, чуть ли не интеллектуалы?

Конечно, рок-н-ролл это не хирургия мозга. Но это тоже очень важно и серьёзно. Он способен спасти человеку жизнь. Ты можешь направлять мечты слушателя или его мысли в другую сторону, если у него вдруг мозг разрывает. Рок-н-ролл всегда заставляет тебя мечтать, подниматься над ситуацией. Ты можешь мечтать и в своих мечтах быть тем, кем хочешь быть.

Вы долгие годы гастролируете: автобусы, перелёты. Вы вообще-то летать не боитесь?

Мы не можем себе позволить бояться летать. Это часть нашей работы. Мы в полёте должны расслабиться, не волноваться. Можно выпить водочки.

А что вы едите под водку, чем закусываете?

Икрой.

А мы едим солёные огурцы... Да, вы ведь были в России достаточно давно. Что-нибудь можете вспомнить?

Мы помним наше выступление на фестивале 1989-го года в Москве. Это одно из самых трогательных воспоминаний и опытов, которые мы испытывали. Какой-то парень подошёл ко мне и сказал: «Я ждал вашего концерта, встречи с вами всю мою жизнь». В те времена как раз начал рушиться так называемый занавес и свобода как раз позвонила в дверь. Ребята на западе почти всегда имели возможность приходить на наши шоу, смотреть TV, пойти в магазин купить то и то, в России такой возможности не было. А для этого парня наш концерт был всем. И это очень нас впечатлило, воодушевило. В школе, когда мы учились, мы в буквальном смысле прятались под парты, боялись: «русские идут». Без шуток. И когда годы спустя мы приехали в Россию, огляделись – господи, мы же одинаковые. Хорошо, что всё это дерьмо закончилось. Конечно, дело было вовсе не в людях, а в правительстве. И это в очередной раз подтверждает, что рок-н-ролл – да-да, именно рок-н-ролл – посланец, посол свободы.

А вы можете представить, что вас знают ребята даже в далёкой таёжной глубинке за тысячи и тысячи километров от вас. Каковы ощущения?

Это удивительно. Это без громких слов делает нас особенными. И мы счастливы, что по-прежнему нравимся людям, что им интересны. Да, но когда они уж слишком интересуются, тогда это становится проблемой. Вы понимаете, что я имею в виду. Когда людям интересна именно группа, музыка, творчество, а не наша личная жизнь, мы просто рады, если не сказать счастливы.

Ребята, вы давали уже тысячи интервью...

Мы привыкли. Да и с другой стороны, если мы довольны и горды тем, что сделали, например, записали новый альбом, мы с удовольствием об этом говорим, радуемся, обсуждаем.

Но не хвастаетесь?

Не особо, ха-ха.

Морщились ли вы когда-нибудь, просматривая старые фотографии, бывало ли вам стыдно от того, как вы выглядели 10 лет назад: причёски, наряды...?

Конечно, как и все, посмеиваемся над нашими лихими образами, крутые типа были. Для того времени это было круто.

А вы фанаты моды?

Да нет, не особо. Мы любим новые модные стильные вещи, но не зацикливаемся на этом. А так, – нам нравится, как и всем хорошо выглядеть.

А вы хорошо выглядите!!!

Спасибо, ха-ха!

Вы сами покупаете себе одежду?

В основном, этим занимаются наши жёны, друзья.

Вы достаточно богатые люди, если не сказать очень богатые. А у вас есть нормальные деньги, и если есть, то сколько? Можете вывернуть карманы.

Давай посмотрим...

– Э-э-э у меня ничего.

– У меня тоже.

– О, есть 20 долларов!

Есть ли у вас личные кумиры, знаменитости, с которыми вы бы хотели познакомиться, может быть, попросить автограф?

Думаем, у Нельсона Манделы. Он кажется нам крутым. А вообще у Джона Леннона, если бы он был жив.

А какую музыку вы лично слушаете?

Любую, мы большие поклонники музыки вообще. Мы покупаем, по крайней мере 3-4 новых CD в неделю.

А в Россию вы случайно или намеренно не собираетесь?

В этом туре, похоже, нет. Может быть, в следующем году. Организация тура достаточно сложная эпопея. Но если русские фанаты нас очень захотят и попросят, то вполне возможно.

Можете рассказать о хороших и плохих сторонах гастрольной жизни?

Самое хорошее – это само шоу, так как время, проведённое на сцене – это самые счастливые минуты. А плохое – это перелёты, переезды, смена часовых поясов, разлука с семьёй. Это, конечно, напрягает. Работа на сцене, выступления – рай, а переезды – ад.

Вы изменились с годами? Быстрее устаёте?

Нет. Мы стали лучше, выносливее, опытнее.

А есть ли у вас какие-нибудь советы, напутствия нашей российской молодёжи?

Держите голову выше, не унывайте. Надеемся, что хоть часть нашей музыки поможет вам веселиться и отдыхать от возможно тяжёлых реальностей жизни. Вы обязательно прорвётесь, переживёте тяжёлые времена. Делайте всё, что в ваших силах, не отчаивайтесь. И главное – никогда не переставайте мечтать. Мечты сбываются.