четверг, 15 октября 2020 г.

Джон Бон Джови: «Я никогда не вернусь в Буффало, штат Нью-Йорк»

Рок-звезда беседует с GQ о том времени, когда Дональд Трамп якобы пытался помешать его намерению приобрести футбольный клуб «Buffalo Bills», о новом альбоме «2020» и песнях о пандемии, которые бросают вызов нынешней ситуации в Америке, о Джордже Флойде, стрельбе в школах и, да, о президенте. 




Представьте, что вам хватило дерзости назвать свой альбом «2020». Взять самый знаменательный и катастрофический год нашей жизни и налепить его на компакт-диски с вашим лицом. Очень немногим это сошло бы с рук, но Джон Бон Джови решил поступить именно так.

Конечно, в общих чертах это было запланировано задолго до того, как год разыгрался на полную катушку: до того, как пандемия посеяла мировой хаос, до того, как офицер придавил коленом горло Джорджа Флойда на восемь минут и 46 секунд, и до того, как калифорнийское небо осветило адское зарево вызванных изменением климата лесных пожаров. 

Когда я встретился с Бон Джови в феврале перед началом самоизоляции, пока всё было ещё не настолько мрачно, альбом носил немного другое название – «Bon Jovi 2020». 

«Здесь кроется ирония, ведь это год проведения выборов; а ещё и потому, что у меня есть чёткое понимание, куда движется наша группа. Так что, тут двойной смысл», – говорит он мне. Его волосы всё ещё стильно взъерошены, и Джон выглядит безупречно в свои 58. Его решение ещё в молодости свернуть с кривой дорожки рок-звезды принесло свои плоды. (Он счастлив в браке с любовью своего детства, Доротеей, с тех пор, как ему исполнилось 27. И хотя он видел, как участники его группы и другие музыканты предаются наркомании и алкоголизму, – в том числе его близкий друг и соавтор Ричи Самбора, покинувший группу спустя 30 лет, в 2013 году, после нескольких курсов реабилитации, – сам Джон никогда не пошёл бы по тому же пути). 

Но альбом и его название изменились за месяцы, прошедшие с мая, когда был назначен первоначальный релиз. Были добавлены два новых трека, записанные в его домашней студии в Нью-Джерси и имеющие прямое отношение к смерти Флойда и пандемии. Наряду с песнями, затрагивающими темы вооружённого насилия и бурного срока президентства Дональда Трампа, они рисуют образ народа, пребывающего в смятении. 

«Америка в огне» (“America’s on fire”), – поёт он в «American Reckoning», выпущенной в июле. Это усиливает ощущение, создавшееся от первоначальной версии альбома, которую я слышал в начале года. После таких песен, как «Lower The Flag», где упоминаются 13 случаев массовой стрельбы, становится понятно, что певец, который вот уже почти 40 лет является символом задорного американского оптимизма, беспокоится о будущем своей страны. 

«Меня очень тревожит, что в стране произошёл такой страшный раскол: нация словно кричит: “Ты либо со мной, либо против меня” – говорит он. – Мне нравится думать, что на протяжении всего альбома я занимаю такую позицию и говорю: “Давайте обсудим это”. Вот, к примеру, песня «Lower The Flag». Защитник права на ношение огнестрельного оружия скажет: “Это мой ствол, ты не можешь его забрать, так гласит наша Конституция”. Аргументом против мог бы выступить здравый смысл. Но разговор не об этом. В песне говорится: “Если есть что-то, о чём мы можем поговорить, то давайте поговорим”. Так что, всё, что я хотел сказать этой песней, это: “Если бы такое случилось с членом твоей семьи, что бы ты почувствовал?”». 

В песне повторяется эффектный образ: кто-то приказал приспустить американский флаг после того, как поступили сообщения ещё об одной стрельбе. «Только что поступило распоряжение из северной части штата, Джо / Приспусти флаг снова» (“Word just came from upstate, Joe / Lower the flag again”). С таким количеством перестрелок каждый год, наверное, было бы проще так и оставить флаг приспущенным. Эта песня – жест в сторону патриотизма? Бон Джови решительно возражает. 

«Нет, я не хочу, чтобы ты додумывал... Не надо думать за меня. Я не разрешаю тебе написать так в твоём журнале, потому что ты ошибаешься. Не надо этого делать, потому что песня не является отражением патриотизма, ни одна из них. Я не размахиваю флагом в этом альбоме». 

Я перефразирую свой вопрос. Он чувствует себя патриотом? 

«Я скорее чувствую себя гражданином мира, который путешествовал по нему вот уже столько лет, – говорит Джон. – Этот раскол разбивает мне сердце, и я хотел бы, чтобы мы жили в обществе под названием “Мы”, а не “Я”. В то же время я понимаю, почему Дональд Трамп был избран. Потому что слишком долго игнорировался голос тех, у кого нет права голоса, кто хотел быть услышанным и, безусловно, заслуживал того, чтобы быть услышанным. Так что, они высказались, и если они решат избрать этого президента снова, то это будет глас народа, при условии проведения честных и справедливых выборов. Я не являюсь открытым патриотом, но, конечно, и непатриотичным человеком тоже. Я люблю свою нацию, как все любят свою, но я помню и о других». 

Бон Джови – демократ, поддержавший Хиллари Клинтон на выборах 2016 года. Недавно он выступал на благотворительном вечере в поддержку Джо Байдена, организованном губернатором Нью-Джерси Филом Мерфи, и если раньше не было понятно, на какую «лошадку» он ставит в этом году, то теперь всё прояснилось. Тем не менее, у него есть поклонники по обе стороны баррикад, поэтому он осторожен в своих высказываниях. 

«Я никогда не использовал сцену для обсуждения моих политических убеждений, потому что даже мы на сцене имеем разные мнения, а моя публика – тем более. Так что, у меня не такая позиция. И я здесь не для того, чтобы проповедовать свой взгляд на мир. Если я хожу на митинги вне сцены, это только моё дело; я всего лишь гражданин, у которого есть такое право». 

Однако в своей песне «Blood In The Water» он целится прямо в Дональда Трампа. «Надвигается буря / Давай начистоту / Твои дни сочтены (“A storm is coming / Let me be clear / Your days are numbered”)», – поёт Джон. 

«“Blood In The Water” направлена на правительство президента, это точно. Она начинается с фразы “Надвигается буря” (“A storm is coming”) – Сторми Дэниэлс. “Твоя тень продала твои секреты, и ему придётся отсидеть какое-то время” (“Your shadow sold your secrets and he’s about to do some time”) – Майкл Коэн. Вот о чём всё это было написано. Теперь это произошло, год спустя или два месяца назад; можно сказать, что речь уже тогда шла об импичменте». 

У рок-звезды давняя история с Дональдом Трампом. В 2018 году стало известно, что американский президент замышлял удержать Бон Джови от покупки американской футбольной команды «Buffalo Bills» в 2014 году. Предположительно, Трамп тоже был заинтересован в покупке «Bills», но он знал, что в этой сделке не сможет обойти Бон Джови и его партнёров из Торонто, поэтому нанял республиканца Майкла Капуто, и они запустили целую кампанию, чтобы настроить против него народ Буффало. 

В городе появилась группа активистов под названием «12th Man Thunder», которая начала создавать «зоны, свободные от Бон Джови», при этом Капуто тянул за ниточки из-за кулис. Диджеи города отказались ставить песни Джона на радио. 

Основная суть схемы заключалась в том, чтобы убедить болельщиков в намерении Бон Джови и его партнёров перевести команду в Канаду, что Джон категорически отрицает. «Уверяю вас, я клянусь на стопке библий, потому что мне пришлось жёстко сказать двум своим партнёрам: “Мы можем получить клуб только в том случае, если оставим его здесь”, – говорит он, вспоминая инцидент, который называет «одним из самых больших разочарований» своей жизни. – Такого мы предвидеть не могли. Я звонил члену городского совета и говорил ему: “Я переезжаю в Буффало, Нью-Йорк!”». 

Это вроде как сработало. Бон Джови с партнёрами не получил команду, но и Трамп тоже. Терри Пегула, местный бизнесмен, который уже владел хоккейной командой «Буффало», выиграл футбольный клуб на закрытых торгах. 

«Мы пришли с миллиардом триста, сидели там с чеком. И мы легко могли бы заплатить любую цену. Но нам даже не удалось вернуться в комнату. [Пегула] сказал: “Что я должен сделать, чтобы команда принадлежала мне, когда я встану из-за этого стола?”». 

До сих пор обидно. «Я никогда не вернусь в Буффало, – говорит он. – Ты никогда меня не встретишь в Буффало. Я стёр его с карты». 

Заканчивая наш разговор на более позитивной ноте, я спрашиваю, как ему удалось, обретя музыкальную славу в столь юном возрасте, остаться таким... здравомыслящим? 

«Помню, когда мы были молоды “Slippery When Wet” стал для нас как “Thriller” для Майкла Джексона или как “Like A Virgin” для Мадонны, да ведь? Я помню, как мы говорили, что не изменились. Но изменились все вокруг нас. Даже наши родители тогда смотрели на нас как-то растерянно, потому что мы стали знаменитыми и сами думали: “Чёрт возьми, вот это дичь”». 

«Мы практически выгорели после выхода “New Jersey” [в 1988 году], потому что один за другим выпускали мощные альбомы и давали по 240 концертов в туре. Хотя, оглядываясь назад, я не виню менеджеров, агентов, консультантов и всех, кто заставлял нас работать, потому что такое повторялось с каждой успешной группой на том этапе карьеры. Ты либо падаешь и уже не поднимаешься, либо разбираешься, что к чему, и двигаешься дальше. Пара лет отдыха после “New Jersey” помогла нам понять, что проблема вовсе не в нас, и всё прошло. Мы перестроились, продолжили верить в себя и двинулись дальше. Группе Guns N’ Roses потребовалось 25 лет, чтобы записать очередной альбом, верно? Они отступили и сорвались в пропасть, а мы пошли вперёд». 

Ему было достаточно окунуть пальчик в океан излишеств, чтобы понять, что это не для него. 

«Когда мне взбрело в голову купить дом в Малибу, Калифорния, я сказал: “Ну уж нет. Это не для меня”. Такое было повсюду. Теперь эти люди либо мертвы, либо разведены, либо стали наркоманами, либо лежат в психбольницах или угодили ещё в какие-нибудь истории, понимаешь? Это не для меня, я отказался от этого». 

Именно такое здравомыслие пронесло Джона Бон Джови через его долгую безупречную карьеру; оно делает его мнение значимым даже в 2020 году. Его социально дистанцированная баллада «Do What You Can», написанная во время самоизоляции в марте, пробирает своей откровенностью: «Хоть я и соблюдаю социальную дистанцию, всё, что нужно этому миру – это объятия» (“Although I’ll keep my social distance, what this world needs is a hug”); «Не пора ли с добром отнестись к незнакомцу? Он твой друг, которого ты пока не встретил» (“Ain’t it time we loved a stranger? They’re just a friend you ain’t met yet”). Но Джон больше, чем кто-либо другой, заслужил право вызывать мурашки у своей преданной публики. И во время нынешних глобальных потрясений фирменный оптимизм Бон Джови совсем не помешает. 


Оригинал: «Джи-кью» (британское издание).

Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia.

Комментариев нет:

Отправка комментария