вторник, 10 декабря 2019 г.

Анонс нового альбома Bon Jovi: «2020» не для продажи (пока)


Фото Дэвида Бергмана


Наслаждаясь последним альбомом группы Bon Jovi «This House Is Not For Sale» («Этот дом не для продажи»), вышедшим три года назад, фанаты по всему миру даже не подозревали, что солист и автор большинства текстов группы Джон Бон Джови уже готовит новый. 

Песни для «2020», как будет называться этот многообещающий альбом, явно не написаны на коленке в гостиницах и автобусах — это выразительное и вдумчивое отражение безумного времени, в которое мы живём. Кроме бурлящих рок-хитов и трогательных баллад, воспламеняющих фанатов уже более 30 лет, в новый альбом, продюсером которого снова стал Джон Шанкс, войдут также глубокомысленные песни о семье и родительстве («Story Of Love» («История любви»)) и — что, возможно, ещё важнее — заставляющие задуматься даже на провокационные злободневные темы, такие как самоубийства ветеранов («Unbroken» («Несломленный»)) и стрельба в школах («Lower The Flag» («Приспустите флаг»)). В целом, «2020» определённо станет важным вкладом в наследие Bon Jovi и доказательством того, что Джон Бон Джови не перестаёт развиваться — как артист и как человек. В подробном интервью Pollstar Джон Бон Джови рассказал о новом альбоме и художественных решениях, которые он выбирал — и продолжает выбирать — после выхода альбома «This House Is Not For Sale».

Pollstar: Вы написали много песен для нового альбома, большинство из них — самостоятельно, и не стали осторожничать, мягко говоря. Многие певцы на вашем месте просто дали бы людям то, чего они ждут и хотят, то, к чему они привыкли. А Вы напираете, заставляете слушателей думать и задумываться. Мало кто поступил бы так на Вашем месте.

Джон Бон Джови: Я никогда в жизни не стал бы писать популярные песенки ради денег или коммерческого успеха. Меня такое совершенно не привлекает. Если я хочу что-то сказать людям, это должно быть правдой для меня самого — 57-летнего человека. И мы живём в действительно интересное время, так что я рискнул. Я не старался занять чью-то сторону, не пытался сказать: «Это плохо, вы плохие». Ведь на самом деле это не то, что происходит в стране, и я не хотел, чтобы меня поглотила эта буря. Но я посчитал, что будет верным написать «Lower The Flag». Ведь кто останется равнодушным, глядя, как мать или отец бежит через парковку, чтобы обнять своего ребёнка и поблагодарить Господа за то, что ребёнок остался жив? Мы живём в невероятное время, да? Так мне пришла в голову идея «Lower The Flag», и я очень горжусь этой песней. Я мог бы никогда не написать что-то вроде «Unbroken», я мог бы никогда не написать ни одну из этих песен, но я действительно горжусь тем, что всё же сделал это.

«Unbroken» — смелая песня. В том смысле, что Вы высказываете жёсткую критику, говоря от лица солдат, хотя сами никогда не были ни ветераном, ни солдатом. Вам нужно было полностью вжиться в эту роль, и если бы у Вас это не получилось, на Вас обрушилось бы всеобщее негодование. Но Вы смогли передать это в словах и музыке, вжились в роль так, как, наверное, уже очень давно не делали. Вы всегда выступаете в песнях в роли рассказчика, это Ваша роль как певца. Но в этой песне Вы действительно сами стали тем, о ком поёте. Это больше похоже на актёрскую работу. Вы не знали, как люди отреагируют. 

Нет. Не имел ни малейшего понятия. Я чуть не заболел от страха перед реакцией людей. Даже когда ты полностью уверен в том, что делаешь, ты не знаешь, какой будет реакция. Начало этой песни звучит так, словно парень просто сидит и дёргает одну струну гитары. И — как Вы сказали, и мне это очень приятно — причина в том, что я подумал, когда писал эту песню: «Этот рассказчик или солдат, как его ни назови, не гитарист, он не должен уметь хорошо играть». Он просто выражает весь свой искренний страх, и поэтому это звучит так [изображает звук гитарной струны]. Это всё, что он может сказать или сделать. И вот так я её и писал. И ничего не стал бы менять. Во время записи мы сохранили этот настрой. Нам потребовались сознательные усилия, чтобы после последней строки не перейти к припеву, а просто оставить всё как есть и повторить заново. Это не попсовая песня. Это просто рассказ.

Всё могло обернуться катастрофой. Я могу назвать провалившиеся песни, которые похожи [на «Unbroken»]. Вы их, возможно, знаете и наверняка согласитесь. Что касается «Lower The Flag» — в Америке половина слушателей воспримет её одним образом, вторая половина другим. Зависит от того, где её будут слушать.

Конечно.

Но Вы не показываете пальцем, Вы просто говорите: «Эй, давайте поговорим об этом, давайте подумаем об этом». Вы никого не обвиняете, и кто может возразить? Ведь мало что нужно нам больше, чем спокойное, рассудительное обсуждение вместо криков и выяснения, кто прав, а кто виноват.

Да. Там нет обвинений. Там нет ничего о чрезвычайной опасности или законе о ношении оружия. Никто не может сказать, что в этой песне говорится что-то нехорошее о тех, кто носит оружие. Но любой человек — даже не родитель — не сможет равнодушно читать обо всех городах и школах, где такое происходило и происходит. И, как рассказчик в этой песне, не сможет не сказать своему коллеге: «Приспустите флаг».

Что Вас вдохновило на это? Одних новостей, конечно, недостаточно, я понимаю. Вот этот парень, Джо, и его фраза «Приспустите флаг» — это сделало песню реалистичной, а не просто поучительной.

Ну... Можно сказать, это было озарение. Просто однажды воскресным утром я увидел в новостях про стрельбу в Дейтоне и о том, что там происходило. И я просто начал перебирать струны, и вдруг песня сложилась. Я закончил её довольно быстро, всего через пару-тройку дней. Я продолжал над ней работать и понимал, что у меня получается что-то необычное. Я был очень горд, но никак не мог придумать название. Тогда я просто сел и спросил себя: «Ну, и как же назвать эту песню?». И ответил себе: «У неё нет нормального припева». И тогда я вспомнил песню «Ohio» Нила Янга. Я сказал себе: «Ага, что ж... [поёт] Четверо мертвы в Огайо». А затем: «Похоже, вот оно, название».  Если вслушаться, у этой песни нет второго куплета. [поёт] Нет, нет, нет, нет, нет... Это цепляет, но это не куплет. Написав песню, я стал играть её многим людям, в том числе Шанксу. И я сказал: «Не понимаю, почему Нил, такой отличный поэт и артист, не написал второй куплет и оставил всё вот так». И Шанкс ответил: «Это цепляет». А я возразил: «Но моя песня не должна цеплять, она должна рассказывать историю». И у меня всё ещё не было названия. Тогда я просто повторил в последней строке первую и сказал: «Вот и название — приспустите флаг». Потому что песня именно об этом.

Даже эта связка была для меня совсем другой [поёт]: «Если нам есть, о чём говорить, давайте поговорим». Мне оставалось написать инструментальную часть. И я её придумал, написал и пошёл со всем этим в студию. У меня всё было готово, и я взял с собой [басиста] Хью [Макдональда], [барабанщика] Тико [Торреса] и Шанкса. Я играл на гитаре, а потом мы слушали запись этой игры, и Тико начал постукивать по барабанам. Тогда мы поняли, что [барабаны] не помогают, они мешают развитию песни. Мы поняли, что в этой песне не должно быть барабанов. И так вышло, что он [Тико] прилетел с нами в Калифорнию, но так и не играл, потому что мы осознавали, какой у нас текст, и хотели просто рассказать историю.

В этом альбоме отчётливо выражены также чувства родителей. Такое часто встречается в ваших песнях, обычно одна-две песни в альбоме. Но здесь это чувствуется ещё сильнее. Например, «The Story of Love» — это нетипичная для вас песня. По тематике она схожа, но вокал и исполнение в какой-то мере отличаются от вашей обычной манеры. Кажется, что слушаешь альбом «This House Is Not For Sale», живёшь в его мире, погружаешься в него. А потом осознаешь, что это нечто совершенно новое, но не менее мощное и сильное, а вы всё так же увлечены своим делом. Вчера мы были без ума от «This House Is Not For Sale», а сегодня новый альбом заставляет нас на минуту забыть о нём. Похоже, у вас начинается ренессанс карьеры.

Было бы здорово, это и есть моя цель. Записывая каждый новый альбом, любой артист хочет, чтобы это стало новым ренессансом.

В этом альбоме у вас есть и лёгкие песни, те, которых обычно ждут люди, но даже с ними альбом нельзя назвать халтурным. Например, песня «Beautiful Drug» — она кажется мне знакомой, но я не могу вспомнить, откуда. Вы всё ещё узнаваемы, но этот альбом привлечёт внимание. Не то что «Runaway» — не в том смысле, что с «Runaway» что-то не так, но в этом альбоме Вы написали тексты многих песен. Как считаете, Вас достаточно серьёзно воспринимают в этом отношении? Я бы не сказал, что Вас достаточно высоко ценят как автора песен. 

Ну, да, ничего не поделаешь. Я не знаю, как завоевывать серьёзное отношение кроме того, что я за все эти годы написал много хитов, с этим не поспоришь, верно? Может быть, иногда мешает коммерческий успех. Мне больше нет нужды за что-то бороться. Я делал это слишком долго, на слишком высоком уровне и получил слишком отличные результаты. Кто бы что ни говорил, так оно и есть.


Источник: «Поллстар».


Перевод на русский язык выполнен агентством переводов «Лингвиста» специально для Bon Jovi Russia.


Комментариев нет:

Отправка комментария